Однако это не так. Дело в том, что какая-то часть популяции насекомого всегда бывает поражена в большей или меньшей степени паразитами или болезнями. Доля эта непостоянна и в значительной мере зависит от плотности населения насекомого. Нестабильным является и процесс выборочное насекомоядными птицами жертв с разным «физиологическим» состоянием, т. е. больных, паразитиро-ванных, поврежденных хищниками или здоровых. Птицы легко различают здоровых и паразитированных насекомых даже в тех случаях, когда жертва непосредственно не видна: куколка, которая находится в коконе, личинка — в галле и т. п. (Nielsen, 1977; Schlichter, 1978).

Как показали исследования в дубравах Тульской обл. [14], на средних стадиях развития очага массового размножения листоверток (на третий-четвертый год его существования), когда их численность достигала максимума — более 10 млн. гусениц первого возраста на 1 га древостоя — популяции этих вредителей были очень слабо заражены болезнями и паразитами. Лишь около 0,5% июньских гусениц и куколок листоверток имели в 1967 г. признаки болезней или были заражены паразитами. При столь низком проценте неполноценных жертв птицы проявляли явную тенденцию кормиться здо- 5 ровыми особями листоверток (рис, 37). Со временем, по мере «старения» очага, процент больных и паразитированных гусениц и куколок чешуекрылых в нем возрастал, В 1968 г., когда уже более 4% особей в популяциях чешуекрылых в фазе гусеницы или куколки имели (в июне) признаки болезней или были заражены паразитами только около 1% неполноценных особей поедалось птицами.

На конечных стадиях развития очага вспышки массового размножения листоверток зараженность гусениц и куколок чешуекрылых болезнями и паразитами продолжала возрастать, превысив в 1969— 1970 гг. 5%. Значительно возрастает в этот период и доля неполноценных жертв в пище насекомоядных птиц (ем. рис. 37). Наконец, в 1971 г., когда началось угасание очага (плотность гусениц листоверток первого возраста снизилась до 1,5 млн. на 1 га леса), больные и паразитированные гусеницы и куколки составили более половины. Потребление их птицами также резко возросло: доля больных и паразитированных гусениц и куколок в пище птиц превысила 40% от числа особей неимагинальных фаз развития всех съеденных птицами чешуекрылых.